November 20th, 2019

Отступают во тьме запреты

Отступают во тьме запреты,
Но, когда наползёт рассвет,
Потемнеет в глазах от света,
Поперхнётся снегами след.

Но куда бы ни брёл наощупь,
И какие б ни рвал плоды,
Словно душу твою полощут
В кипятке ледяной воды.

Вдруг побелело всё от снега,

Вдруг побелело всё от снега,
И стали сумерки белы.
В глубокий снег осколки света
Углами острыми легли.

И час за часом хлопья с неба
Шуршат по крышам и дворам,
Где с малышами папы лепят
Своих нелепых снежных мам.

Застынут гордые мадонны
Сегодня ночью на дворе.
А мамы всех встречают дома
С едой горячей на столе.

У соседа злого я спросил:

У соседа злого я спросил:
- Ты зачем собаку укусил?

Клочья шерсти выплюнул сосед,
А потом раскрыл мне свой секрет:

- В сумерках слепой я словно крот.
Показалось мне, что это кот!

Так может вовсе даже не было

Так может вовсе даже не было
Того неправильного города,
Со стороны весьма нелепого,
Но изнутри фатально гордого?

Так может солнечные конники
По крышам не скакали воинством?
И ночью не кружились зонтики
В калейдоскопе ольлукойевском?

Так может средь былья дорожного,
Неразличаемого картами,
В помине не было неможного,
А только сны да сны плацкартные?

Всё ещё только пытаюсь

Всё ещё только пытаюсь
Жизнь устаканить свою:
Крохами слухов питаюсь,
Эхо последнее пью.
В грязное донце стакана
Солнце пытаюсь ловить,
Чтобы точнее стекала
Капли горючая сыть
Прошлое мёртвой водицей
Клею, чтоб дальше могло
Напоминать мне жар-птицу
Сквозь ледяное стекло.

Рыба в воде не чувствует, как смывает

Рыба в воде не чувствует, как смывает
Море её. Где глубже, там и хорошо.
Рыба немая, а я лишь онемеваю.
Здравствуйте, рыба, я к вам на поклон пришёл,
Чтоб научили или хотя б намёком
Мне подсказали, как не оставлять следы?
Если придётся, к чёрту отправлюсь с Богом.
Разве не хватит нам на троих воды?
Сколько в ней соли, сколько юдоли рыбной,
Только об этом мудрый хранит молчок.
Рыбы не плачут, или их слёз не видно.
Здравствуйте, рыба, я ваш немой крючок.