February 5th, 2020

Впасть в пушистые море и лето

Впасть в пушистые море и лето,
Где ещё не помянута смерть,
Потому что за час до рассвета
Мир ещё не успел затвердеть,
И Пандоры ларец запечатан.
И, умаявшись в денной возне,
Чуть сопит подростковое чадо,
Безоглядно летая во сне.

Зубы покрепче стисни

Зубы покрепче стисни,
Не выпуская зонт.
Ветер нелепой жизни
Целится в горизонт,
Спит за которым детство,
Остро в котором знал,
Присное совершенство -
Вовсе не идеал.

Так падал свет, что всё казалось чудом

Так падал свет, что всё казалось чудом
И танцевало радостно кругом.
Наш старый двор и грязная лачуга
Казались раем нам, а не райком.

Едины были и душа, и тело.
Шуршал под крышей мира сеновал.
И было так. И до того стемнело,
Что до зари закончились слова.

Мы до пяти считаем вслух

Мы до пяти считаем вслух,
Потом войнушка, жмурки, прятки,
Где так захватывает дух,
Что душу всю бросает в пятки.

Рванёшь безудержно вперёд
Или замрёшь, как на иголках.
Но если кто-то и умрёт,
То понарошку, ненадолго.

И так легко весь мир спасти,
И так легко его разрушить.
Считай скорее до пяти,
Чтоб захватило наши души.

В липких сумерках

В липких сумерках лежишь на верхней полке и под бесконечный тыдым-тыдым любуешься на, нет, не проплывающие мимо пейзажи. Пейзажи были днем. Сейчас это пляски теней вперемешку с неровными прочерками фонарей. Ты уже тыдым-тыдым далеко вперёд, а что-то всё ещё плывёт перед глазами, пока окончательно не ослабнет и не исчезнет. Или не будет стёрто другим фонарём.

В далёком детстве эта верхняя полка была огромным миром, пещерой, Эверестом, подводной лодкой, космическим кораблём – много ещё чем. А сейчас ноги выпирают в проход и потолок давит на взгляд. Можно закрыть глаза и замереть в позе эмбриона под тыдым-тыдым железного сердца. Но лучше глядеть в окно, вдыхая в себя внешнее пространство, чтобы выдержать тесноту и духоту плацкарта. Когда ты маленький – то и давление маленькое. Когда разросся – спрятаться некуда, слишком велика площадь тела и памяти. И тогда скорее взглядом туда, в сумерки, а душою в детство, где захватывало дух, как на качелях, когда с верхней неподвижной точки вдруг рушился вниз. Или когда тебя вдруг вырывало из знакомого пространства и несло по рельсам в неизвестность.

А сейчас ты лежишь, глядишь, и ждёшь, ну где же, где это чувство? А оно почему-то не приходит. Куда-то пропали эти огромность пространства и бесконечность времени. И перед тобой уже не загадочные миры, а абстрактные картинки, повторяющиеся на смутном экране окна. А потом тебя вдруг пронзает, что давно уже нет никакого тыдым-тыдым. Что твой поезд несётся тихо и ровно, спеша к конечному пункту назначения. И что это просто далёкое эхо у тебя в голове. Наверное, от памятливого и глупого сердца.

Фейное

Когда-то в Испании мою жену хотели сжечь на костре, ошибочно приняв за ведьму. За это она шибанула молнией по главному заводиле и феепортировалась в наши края. Вообще-то, моя жена умеет держать себя в руках. За всю нашу долгую совместную жизнь она всего лищь один-единственный раз чуть не испепелила меня. Но, честно говоря, я сам виноват: ну, не надо было сомневаться в ее кулинарных способностях и нахваливать нашу молоденькую кухарку. Вот её действительно жалко, просто попала под раздачу. К тому же, из-за пропажи кухарки нам снова пришлось переезжать, а я только-только отыскал клёвое место для рыбалки.

Зато на новом месте на жену нашло вдохновение, и она начала писать книгу о том, как надо зарабатывать деньги. Она говорит мне, что должно получиться гомерически смешное фэнтэзи. В реальной жизни мы берём деньги из вечного кошелька. А с некоторых пор перешли на универсальную безлимитную карточку. Но в книге жена вовсю веселится, описывая способы игры на бирже или построения собственного бизнеса.

Ещё у нее есть страничка вконтакте, где она рассказывает о том, как надо готовить. Когда я ставлю лайк под постом, у нас в холодильнике автоматически появляется банка импортного пива. Жаль, что нельзя поставить сразу несколько лайков. Но, и так неплохо.

Иногда я задумываюсь, а что было бы, если бы мою любимую не захотели сжечь, и мы бы не встретились? Наверное, так и протратил бы всю свою никчемную жизнь в муромской глуши. А может быть, наоборот, собрался бы с силами и… Но больше я ничего никогда подумать не успеваю, потому что у меня начинает раскалываться голова. Тогда я кляну сам себя и иду ставить лайки в контакт, пить пиво и размышлять о том, что фею всякий обидеть норовит.