March 31st, 2020

Дрожу

Дрожу
И вижу,
Как крыши
Съезжают с насиженных мест.
И всё окрест
Мажется дымкой синей.
Мягко шуршат с небес
Катышки манны зимней.
Ветхий, как Моисей,
Дворник метельным жезлом
Машет, гоняя змей
Перед глухим подъездом.
Ищет рука ключи,
Тело сочится ядом.
Небо уже почти
Рядом.

НАЧАЛЬНИК КАМЧАТКИ

НАЧАЛЬНИК КАМЧАТКИ

Чуткими пальцами пианиста Начальник Камчатки осторожно подёргивает за ниточки, и я послушно следую их приказам. Когда Начальник Камчатки отпускает меня, я какое-то время двигаюсь сам. Точнее, так кажется со стороны. Или изнутри. Пока ещё действует инерция.

Иногда Начальник Камчатки даёт мне свои шершавые глаза, и я начинаю видеть то, что слишком близко, и то, что очень далеко. Пока у меня его глаза, я могу забыть про ниточки и самостоятельно вляпываться в то, что близко и далеко. Когда Начальник Камчатки забирает глаза обратно, я продолжаю ковылять наощупь. Но это не страшно, потому что нитки не дадут заблудиться.

Начальник Камчатки рассказывает про Дикий океан и пустынные пляжи с разноцветными камешками из матового стекла. Я слушаю Начальника и складываю из камешков аккуратную молитву. Но вдруг нахлёстывает волна, и вместо красивой, чётко выложенной мозаики получается разноцветная живая мешанина. Волна умнее меня, ведь она ничем не связана.

Начальник Камчатки любит рассказывать о неизвестных людях. Я слушаю его негромкий голос, и мне вдруг кажется, что я хорошо знаю этих людей. Зато, когда Начальник рассказывает про моих знакомых, их силуэты начинают дрожать и расплываться. Теперь я на всякий случай молча улыбаюсь всем встречным: вдруг мы уже знакомы? Или же: а вдруг ещё не знакомы?

Не очень давно Начальник Камчатки рассказывал про давно умершего человека. Но вместо рассказа я слышал океан. Человек собирал на его берегу разноцветные камешки. Потом швырял их в воду и разбрасывал на берегу. Надо будет завтра попробовать точно так же – пообещал я себе, рисуя крестик на руке. Но дома крестик смылся водой из-под крана.

Начальник Камчатки шагает вперед. А я семеню вслед за ним, уговаривая себя, что иду рядом. Только он - по воде, а я - по растаявшим лужам. Пытаюсь убедить себя, что скольжу по небу. Будет смешно, если потом окажется, что так оно и было.

Начальник Камчатки делает долгий, вкусный глоток пива, и у меня перехватывает в горле. Пиво светлое и пенистое. Начальник Камчатки угощает нас. Одной бутылки хватает на всех – и как это у него получается? Потом Начальник вдребезги разбивает бутылку о стенку, а получившиеся осколки аккуратно сметает в пакет, чтоб отвезти к океану. Каждому из нас он вручает по осколочку словно по отблеску надежды. «Только не порежьтесь…» - хрипло предупреждает он.

Напевая арию мистера Х, Начальник Камчатки копается во мне. Я не знаток медицины и плохо понимаю, с чем он там возится? Если в районе груди – это сердце, наверное. На этом мое знание анатомии заканчивается. Вместе с терпением. Я начинаю тихонечко подвывать, но Начальник не останавливается, а только перестает петь и начинает бормотать: «Ещё немного, потерпи… ага, хороший мальчик… ещё чуть-чуть… Вот!» И вдруг мне уже так не больно, что от счастья я засыпаю, не успев узнать - что это за «вот»? Возможно, просто очередной осколок.

Когда я начинаю задремывать, Начальник Камчатки смотрит на меня с сожалением и дёргает очередную ниточку. Я дёргаюсь и оживаю. В моём кармане трутся друг о друга бутылочные осколки. Наверное, ими ещё можно обрезать нити, пока острые стекляшки не превратились в голыши.

Начальник Камчатки посылает меня закупиться к празднику. Он уже не даёт мне свои глаза и обрезал нити. Теперь я могу свободно выбирать, а потому покупаю не пиво, а красное полусухое. Но у нас нет штопора, поэтому я беру вино в пакете из экологического картона. Вместо блестящего осколка мне достается красочный картонный купон номиналом в тридцать баллов.

Начальник Камчатки знает, что когда-нибудь я его убью, и мы вместе отправимся туда, где океан бесконечен и разноцветные крабы закапываются в песок.

Поскорее бы.