Там, где были мы любимы,

Там, где были мы любимы,
Там, где сделались поврозь,
Вбит со шляпкою незримый
В суете забытый гвоздь.

То, что было для обоих
Слишком вдаль и поперёк,
Скрыли пыльные обои
В небо, клеточку, цветок.

Эти пошлые рисунки
Безнадёжно хороши
Для спасения рассудка
От безбашенной души.

На голове — снега. Пески —

На голове — снега. Пески —
В глазах. И не до смеха.
Ушёл в себя, а там ни зги,
А только эхо, эхо.
Ползу наощупь я, сопя,
Не лезу вон из кожи,
Ведь страшно выйти из себя
И не вернуться больше.

Размываются детали,

Размываются детали,
Мысли вялые пусты.
Сын лабает на гитаре
До кромешной темноты.

Зарядил одно и то же,
Выбивается из сил.
Вслед за сыном так похоже
Дождь осенний зарядил.

В сон стекаю незаметно,
Чуя, как сквозь дождь и тьму
Мир течёт, куда заветно
И положено ему.

Едва читаемый петит

Едва читаемый петит
В многоэтажных снах и сносках,
Но день за днём ещё коптит,
И память мается в обносках,
И горько мусорки дымят,
И сердце скрюченное ноет,
Что скоро устный город-сад
Взойдёт на нашем перегное.

Допиваю пятую звезду

Допиваю пятую звезду
На краю раскатанной скатёрки.
Ветер треплет палую листву,
Дерево качает на пригорке.

И тепло в груди и хорошо,
Память не цепляется за ветки.
Я к тебе почти уже пришёл
По размытой карте с этикетки.

Сорок лет, как-будто сорок дней,
Заполошной стаей пролетели.
И коньяк, что плещется на дне,
Как душа, что выдохнулась в теле.

Набрав несусветную скорость,

Набрав несусветную скорость,
В немыслимых тьмах полюблю,
Но, мудрость помножив на возраст,
Сведу все итоги к нулю,
Чтоб новый нечаемый опыт
Шептал неуёмной душе,
Что долго ещё до потопа.
От сада неблизко уже.

Сколько ноги бить по свету,

Сколько ноги бить по свету,
За чужой держась устав?
Скоро осень канет в Лету,
Всех цыплят пересчитав.

И над коркою речною
Мы отдышимся едва,
Словно в облако ночное
Пряча лишние слова.

Всё быстрее календаря

Всё быстрее календаря
Жадный круговорот.
Этот жизнь отдал за царя,
Тот отдал за народ.

Я ж, закутавшись в холод и тьму,
Чтобы ниже не пасть,
Верил, что свою никому.
Так сама отдалась.

Память стекает пальцев промеж,

Память стекает пальцев промеж,
Тлеет подкожный зуд.
Сядь на пенёк, да чего-нибудь съешь,
Прежде чем разорвут.
Просто мой нежный, ласковый зверь,
Ночи и дни дробя,
Так я гляжу далеко теперь,
Что не найти тебя.