Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

И с каждым днём всё меньше раздражает

И с каждым днём всё меньше раздражает
Пространство, что меня не отражает,
И время подзаросшее быльём.
Внизу соседка вечно рыбу жарит,
А мы с жильцом на кухне водку пьём,
Считая дни бутылками под мойкой.
Когда б ты знала из какой помойки
Заносит муз в беззубый замок мой,
То развернулась сразу б на пороге,
Решив, что адрес у меня другой.

Измельчали, повыродились корольки

Измельчали, повыродились корольки,
И граница прозрачно бесстыжа.
В город входит Аттила, сжигая ларьки
Бородой ослепительно рыжей.

Цезарь-югенд в развалинах тупят мечи,
С храпом спят по подвалам матроны.
Есть не сотня, но тысяча разных причин,
Чтобы вспять развернуть Рубиконы.

Но уже догорает единственный мост,
Колизей каменеет на ладан,
И до самого рая стихийный погост —
Вольный митинг сторонников ада.

Любовь до гроба, пир горой

Любовь до гроба, пир горой,
И, недогадлив, как и зритель,
Ликует сказочный герой,
Драконов горных победитель.

Неведом царства липкий быт,
Двора бесчисленные дрязги,
Ведь пир пока ещё кипит,
Мёд-пиво по усам, как в сказке.

Аплодисментов дружный рой,
И замирает время в замке.
И смотрит сказочный герой
На павший занавес с изнанки.

На миллион

На миллион замков закрыт
Святой Пандоры ящик чёрный,
Топор войны в углу зарыт,
И, значит, больше не причём мы.
Осталось только лишь одно
Универсальное плацебо —
Или залечь скорей на дно,
Или взлететь уже на небо.

Хоть ноют бессовестно рёбра

Хоть ноют бессовестно рёбра,
И скулы снежком занесло,
Но вновь я спокоен и собран,
Шалтаям-болтаям назло.
И даже почти что не больно
Глядеть, от истерик устав,
Со стенки своей колокольни
В чужой монастырский устав.

Надо сменить замок

Надо сменить замок
И побелить собор.
Столько возни, забот —
Стоек из них забор
Ветхенький, как псалтырь,
Не перечесть заноз.
А позади пустырь
Прорвою лет зарос.

Вдруг понимаешь

Вдруг понимаешь, наконец,
Всю прелесть ветхого проклятья,
Когда кончается дворец
И начинается распятье.
И гром гремит, и хлещет дождь,
Ночные заглушая звуки,
А ты в горячке трёшь и трёшь
Неотмываемые руки.

С замиранием

С замиранием неистовым
Подчинившийся огню,
Замок ранний брал я приступом
И сдавал сто раз на дню.
Для чего такие хлопоты
Там, где пепел да слова?
Под сугробом жирной копоти
Время теплится едва.

Рожденья дни и ночи справлены.

Рожденья дни и ночи справлены.
И, в ожидании креста,
Легионеры слов расставлены
По наблюдательным постам.

Им не дано угробить истину,
А только лишь глядеть в упор
На тех, кто строит храм бессмысленный
Там, где взойдёт потом собор.

И можно всё ещё покаяться,
И отскрести скорей грехи,
Но тучно в сад вползает пятница,
И хрипнут сны и петухи.