Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Сигарета, кофе с пенкой

Сигарета, кофе с пенкой.
Тень забытая в раю.
Собираешь на коленке
Память битую свою.
Старый месяц-пароходик
Ночь берёт на абордаж,
Но извечно не выходит
Исцеляющий коллаж.

Выпьем время

Выпьем время из стакана,
Грохнем в память кулаком.
Скоро ночь придёт, Нагайна,
Пахнуть пьяным молоком.
Будут масляные травы
И луны шершавый блик.
Будет страшный серый Тави
Делать жадный рики-тик.

Слава Богу

Слава Богу, живы, чем тебе не рай?
На сады чужие глаз не разевай.
Счастье - не привычка, а покой души.
Но вкусна так дичка за плетнём чужим,
Где на ветхой лавке курит под дождём
Старенький архангел с солью и ружьём.

Время

Время зажимается в тисках,
Чтобы стать ещё короче мига,
И тогда сердечная треска
Начинает дёргаться и прыгать
В сетке рёбер. Не зевай, тяни,
Может в этот раз и не сорвётся
Та, что столько плавала в тени,
Что уже невидима на солнце.
К ночи всё истошней аппетит,
Но всего за парочку копеек
Взгляд тебе надёжно закоптит
Пилигрим, ниспосланный на берег.

С утра

С утра мой быт почти налажен,
И не отходит от основ:
Ключам искать не надо скважин,
Словам искать не надо слов.

Вода прохладная разбудит,
А кофе чёрный обожжёт.
И что ещё сегодня будет -
Почти что знаешь наперёд.

Но только память лишь плеснётся
Из ледяного глубока,
Как вновь грядущее сорвётся
С непоправимого крючка.

Такой вот здешний и сейчасный,

Такой вот здешний и сейчасный,
Что краше и не пожелать.
Непритязательное счастье:
День каждый в мире обживать.

Сбежавший кофе, шелест книги,
Записки порванной клочок
И запах спелой земляники
В словах несорванных ещё.

Словно схватил за горло

Словно схватил за горло
Цепкою пятернёй.
Сколько не рвусь за город,
Город всегда со мной.

Тёмные взгляды устриц,
Пьяные фонари,
Рваные вены улиц -
Всё у меня внутри.

Заспанные кварталы,
Над ледяной рекой
И монумент картавый
С вытянутой рукой.

Тот, кто хотел быть раньше брутальным Бондом

Тот, кто хотел быть раньше брутальным Бондом,
Тот, кто мечтал хоть раз быть Тарзаном диким
Видит, как с каждым шагом и новым годом
Заполоняют стримеры всё да фрики.

Жизнь продолжается, это бесспорный фактор,
Быстро сменяется, что было сердцу любо.
Где-то в столе у Джеймса пылится "Вальтер",
Скачет Тарзан по сцене ночного клуба.

Век заржавелый, утлая Кали-юга,
Кто в шоколаде, прочим - по шоколадке.
Мне вот обидно крайне за Чинганчгука.
Ну, хорошо, у Холмса хоть всё в порядке.

Они лежат почти уже без тел

Они лежат почти уже без тел,
Вселенная их чуть не потеряла.
А кошка углубляется в постель
И проникает внутрь, под одеяло.

Её, конечно, выдворят опять,
Но подлая бесстыжая зараза
Вдруг вырвется и юркнет под кровать,
Где всё же своего дождётся часа.

И будет млеть, чужим теплом дыша,
И дрыхнуть будет, но следить при этом,
Чтобы на тонкой ниточке душа
Не сорвалась, притянутая светом.

Погладит утром тёплая рука.
Сон заурчит, в реальность вытекая,
Что заслужила блюдце молока,
Не надо слов, работа мол такая.

С чего вдруг взлетело у вас настроенье?

С чего вдруг взлетело у вас настроенье?
Наверно, вручили вам банку варенья?
И прежде чем кто-то успел к вам подсесть,
Варенье успели до капельки съесть?
А может, достался вам приз в Спортлото:
Один миллион, да чего уж там - сто!!!
А может, вы кошку в пути повстречали
Такую, всю жизнь о которой мечтали?
И кошка у вас поселилась охотно?
А может быть, кто-то из-за горизонта
Вдруг звякнул и поднял вам ввысь настроенье?
Да! Точно!...
И кошка!!
И банка варенья!!!
И сто миллионов причин под рукой,
Быть самым счастливым, когда есть другой.