Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Где на руках, где нараспев

Где на руках, где нараспев
Несут любовь его и горе,
Но, рыбку царственную съев,
Старик уходит прочь от моря
Туда, где смерть уже честна,
И где слова ещё не мухи,
А из раздетого окна
Летят прекрасные старухи.

В каменную борозду не лезу

В каменную борозду не лезу,
Не ищу в запале ход конём.
Влажный возраст сумрачного леса
Мой переполняет окоём.
Не узнаешь, может быть, меня ты,
Если не забудешь посмотреть
Там, где заполошные менады
Песнями поглаживают смерть.
Это только кажется непросто,
Но уже в параде дю Солей
Вдоль аллей хромаю я по росту
Вслед за тенью длинною своей.

Впасть в пушистые море и лето

Впасть в пушистые море и лето,
Где ещё не помянута смерть,
Потому что за час до рассвета
Мир ещё не успел затвердеть,
И Пандоры ларец запечатан.
И, умаявшись в денной возне,
Чуть сопит подростковое чадо,
Безоглядно летая во сне.

За мною следом Эвридика

За мною следом Эвридика
Спешит, молчание храня,
А у меня вся память в дырках
И совесть в трещинках огня.

Она измучено мне рада,
И потому опять простит,
Что у меня семь пятниц кряду
И разыгравшийся гастрит.

А даль светла, а птицы вьются,
И слишком несуразна смерть.
Но страшно даже оглянуться
И ничего не разглядеть.

Небеса блестят от воска

Небеса блестят от воска,
На носу честной шаббат,
А колодец вавилонский
Тьмой египетской объят.

Нам бы капельку напиться,
Напоить в себе слова.
Глубоко журчит водица
Ни жива и ни мертва.

Голова полна тумана,
Но прожектами горит:
Будет день, и будет манна,
Со вкрапленьями акрид.

Уже сверкает небо

Уже сверкает небо искрами,
И бьёт копытом хоровод.
И смысла нет пустыми числами
Итожить громко старый год,
Опохмелять себя, как пьяницы,
Мол, там придёт, а здесь прошло.
Что было, то нам и достанется,
И это даже хорошо.
Пускай, глаза наполнят искры нам,
И хоровод соединит.
Сама, что надо, память в избранном
До самой смерти сохранит.

А сердце так истошно бьётся,

А сердце так истошно бьётся,
Что скоро вены оборвёт.
Но он уйдёт, не обернётся,
Поскольку прирождённый Лот.
И путь его крестовый ляжет,
Как ветхо писано в строке.
Ведь соли пуд уже не важен,
И он уходит налегке
Неверный, нервный, виноватый,
Что не узнать вовек ему,
Как не мертва, и не жива ты,
Прозревши истину сквозь тьму.

уже и ром нас не берёт,

уже и ром нас не берёт,
А выдыхается в стакане.
По плеску тёмных волн о борт
Гадаем мы о Зурбагане,
Что не идея, но земля,
Дома, и люди, и заборы,
Где вьётся улица-змея,
Чтобы нырнуть однажды в море
И увести за сто ветров,
За тыщи вёрст и мёртвых штилей,
Чтоб мы, забыв порядок слов,
Одно лишь только не забыли,
Что жив расхристанный старик,
Так жалко плачущий на скрипке,
Пока на пристани стоит
Девица в старенькой накидке,
Застыв во сне очередном.
И догорает в море пламя.
И нас дерёт сильней, чем ром,
Её несбывшаяся память.

Так и живём здесь ни валко

Так и живём здесь ни валко, ни шатко,
И порастаем травой да быльём.
Сколько не виделись, красная шапка?
Я-то? Всё также хожу бобылём.
Жаль, что в последнее время подводят
Ноги и зрение, память и слух.
Чувствую все перепады погоды
Да сам с собою беседую вслух.
Просто, какие тут новости в чаще?
Из катаклизмов - лишь дождик слепой.
Красная шапочка, я настоящий
Был ненадолго лишь только с тобой.
Так и живу здесь ни шатко, ни валко,
И порастаю седою травой.
Помнишь тропинку, корзинку, считалку?
Солнышко красное над головой?

Всё ещё только пытаюсь

Всё ещё только пытаюсь
Жизнь устаканить свою:
Крохами слухов питаюсь,
Эхо последнее пью.
В грязное донце стакана
Солнце пытаюсь ловить,
Чтобы точнее стекала
Капли горючая сыть
Прошлое мёртвой водицей
Клею, чтоб дальше могло
Напоминать мне жар-птицу
Сквозь ледяное стекло.