Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Безоглядно пойдёшь на попятный

Безоглядно пойдёшь на попятный,
И, дорвавшись до лавки пустой,
Всё увидишь простым и понятным,
Хоть без литра, конечно, не то.

Ну, а с литром, ни руки, ни ноги,
И дорога — почти Эверест.
Приползёшь к перекрестью дороги,
И, не дрогнув, возляжешь на крест.

А проснёшься — вокруг всё в тумане,
И луна обживает зенит.
И какая-то мелочь в кармане
Словно в памяти глухо звенит.

И с каждым днём всё меньше раздражает

И с каждым днём всё меньше раздражает
Пространство, что меня не отражает,
И время подзаросшее быльём.
Внизу соседка вечно рыбу жарит,
А мы с жильцом на кухне водку пьём,
Считая дни бутылками под мойкой.
Когда б ты знала из какой помойки
Заносит муз в беззубый замок мой,
То развернулась сразу б на пороге,
Решив, что адрес у меня другой.

Измельчали, повыродились корольки

Измельчали, повыродились корольки,
И граница прозрачно бесстыжа.
В город входит Аттила, сжигая ларьки
Бородой ослепительно рыжей.

Цезарь-югенд в развалинах тупят мечи,
С храпом спят по подвалам матроны.
Есть не сотня, но тысяча разных причин,
Чтобы вспять развернуть Рубиконы.

Но уже догорает единственный мост,
Колизей каменеет на ладан,
И до самого рая стихийный погост —
Вольный митинг сторонников ада.

Любовь до гроба, пир горой

Любовь до гроба, пир горой,
И, недогадлив, как и зритель,
Ликует сказочный герой,
Драконов горных победитель.

Неведом царства липкий быт,
Двора бесчисленные дрязги,
Ведь пир пока ещё кипит,
Мёд-пиво по усам, как в сказке.

Аплодисментов дружный рой,
И замирает время в замке.
И смотрит сказочный герой
На павший занавес с изнанки.

Помятой карты выцветший туман

Помятой карты выцветший туман,
Вершины гор затеряны меж складок,
И жук, ползущий через океан,
Перебирает вёслицами лапок.
Легенды нашей высохший петит
Не разобрать без ромового пойла.
Мы иногда встречаемся в пути
На расстояньи горизонтов, полных
Огней святого Эльма, миражей,
Надежд на то, что всё довольно просто,
Что мир наступит в маятной душе,
Лишь только жук уткнётся в райский остров.

Это бессонье наше

Это бессонье наше,
Как, косолапый Бог.
Помнишь, на тёмном пляже?
Помнишь, на тёмном пляже?
Влажная, как песок
Кожа, на ней ракушки,
Водорослей строка,
Запах ржаной горбушки,
Неба и коньяка.
Помнишь на тёмном пляже,
Не поддаваясь снам?
Это безумный пляшет.
Он никому не скажет,
Что повстречался нам.

На миллион

На миллион замков закрыт
Святой Пандоры ящик чёрный,
Топор войны в углу зарыт,
И, значит, больше не причём мы.
Осталось только лишь одно
Универсальное плацебо —
Или залечь скорей на дно,
Или взлететь уже на небо.

Надо сменить замок

Надо сменить замок
И побелить собор.
Столько возни, забот —
Стоек из них забор
Ветхенький, как псалтырь,
Не перечесть заноз.
А позади пустырь
Прорвою лет зарос.

Вдруг понимаешь

Вдруг понимаешь, наконец,
Всю прелесть ветхого проклятья,
Когда кончается дворец
И начинается распятье.
И гром гремит, и хлещет дождь,
Ночные заглушая звуки,
А ты в горячке трёшь и трёшь
Неотмываемые руки.