Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Что сплыло

Что сплыло без следа,
Оставить на потом,
Глядеть туда, где "да"
Навешено мостом,
Которому пожар
Не страшен оттого,
Что времени река
Течёт через него.

Ломается струя
О сумерки перил.
Где ты уже не я,
А я бесследно сплыл
Туда, где водопад,
Мостом впадает в тьму,
И нет ни "нет", ни "да",
Ты знаешь - почему.

С замиранием

С замиранием неистовым
Подчинившийся огню,
Замок ранний брал я приступом
И сдавал сто раз на дню.
Для чего такие хлопоты
Там, где пепел да слова?
Под сугробом жирной копоти
Время теплится едва.

Фамилия

Фамилия из книжки записной
Потрёпанного временем айпада,
Где прошлое кончается стеной,
Не успевая спрыгнуть водопадом.
Но вглянешься: на капельке руки
Вдруг будто космос отразился целый.
И мы на дальнем берегу реки,
У будущего мира на прицеле.

Я спускался в лунный кратер,

Я спускался в лунный кратер,
В пропасть, в сумрачный Аид -
Вырабатывал характер,
Чтоб с тобой поговорить.

Тратил силы бесполезно,
Вновь стою и ни гу-гу...
Надо влезть на Эверест мне,
Может быть, тогда смогу.

Рожденья дни и ночи справлены.

Рожденья дни и ночи справлены.
И, в ожидании креста,
Легионеры слов расставлены
По наблюдательным постам.

Им не дано угробить истину,
А только лишь глядеть в упор
На тех, кто строит храм бессмысленный
Там, где взойдёт потом собор.

И можно всё ещё покаяться,
И отскрести скорей грехи,
Но тучно в сад вползает пятница,
И хрипнут сны и петухи.

Начинаешь всё набело

Начинаешь всё набело
И с пустого листа,
Словно прошлое зяблая
Отделила черта,
Тушь на листике рисовом,
На пергаменте шрам.
Только память капризную
Сколько не переписывай,
Всё одно - пополам.

В липких сумерках

В липких сумерках лежишь на верхней полке и под бесконечный тыдым-тыдым любуешься на, нет, не проплывающие мимо пейзажи. Пейзажи были днем. Сейчас это пляски теней вперемешку с неровными прочерками фонарей. Ты уже тыдым-тыдым далеко вперёд, а что-то всё ещё плывёт перед глазами, пока окончательно не ослабнет и не исчезнет. Или не будет стёрто другим фонарём.

В далёком детстве эта верхняя полка была огромным миром, пещерой, Эверестом, подводной лодкой, космическим кораблём – много ещё чем. А сейчас ноги выпирают в проход и потолок давит на взгляд. Можно закрыть глаза и замереть в позе эмбриона под тыдым-тыдым железного сердца. Но лучше глядеть в окно, вдыхая в себя внешнее пространство, чтобы выдержать тесноту и духоту плацкарта. Когда ты маленький – то и давление маленькое. Когда разросся – спрятаться некуда, слишком велика площадь тела и памяти. И тогда скорее взглядом туда, в сумерки, а душою в детство, где захватывало дух, как на качелях, когда с верхней неподвижной точки вдруг рушился вниз. Или когда тебя вдруг вырывало из знакомого пространства и несло по рельсам в неизвестность.

А сейчас ты лежишь, глядишь, и ждёшь, ну где же, где это чувство? А оно почему-то не приходит. Куда-то пропали эти огромность пространства и бесконечность времени. И перед тобой уже не загадочные миры, а абстрактные картинки, повторяющиеся на смутном экране окна. А потом тебя вдруг пронзает, что давно уже нет никакого тыдым-тыдым. Что твой поезд несётся тихо и ровно, спеша к конечному пункту назначения. И что это просто далёкое эхо у тебя в голове. Наверное, от памятливого и глупого сердца.

ГЛУПЫЕ МЫСЛИ

ГЛУПЫЕ МЫСЛИ

Когда пытаешься сказать правду, всё время получается, что или довираешь, или почему-то глупо звучит. Но попробую.

Если меня начинают мучить глупые мысли, я отправляюсь гулять по городу. Чтобы развеяться. То есть, чтобы развеять. Желательно, чтобы таких мыслей накопилось побольше. Потому что глупо выбегать на улицу из-за каждой. Лучше вынести их сразу, скопом. И вот я хожу по городу и оставляю свои мысли то тут, то там. Осторожно оставляю, чтобы никто не заметил. Наверное, я зря опасаюсь, и никто не станет меня стыдить, а тем более, не заставит меня подбирать их, если застукает. Но всё равно неприятно, если заметят. Поэтому делаю всё потихонечку. И, кстати, давно уже пора вынести очередную партию.

На детской площадке мимоходом выронил мысль, прокравшуюся из далёкого детства. О том, как здорово было бы вырастить дерево, чтобы на нём росли фонарики. Идея для тех, кто подрастал с книжкой о Буратино под подушкой – очевидная. И плачевная. Но картинка чудесного дерева когда-то настолько поразила меня, что даже буратиновская неудача меня не смутила. И я закопал в песочнице любимый фонарик. Плоский такой, желтоглазый, из синей пластмассы. Сильно огорчился, когда на следующий день не то, что дерева, даже самого фонарика не нашёл. Ерунда, конечно. Когда повзрослел, на разных финансовых пирамидах потерял гораздо, гораздо больше. Потому что надо было ещё на этапе фонарика от мысли о халяве избавляться. Так что, к чёрту тебя, валяйся теперь тут. Выходя со двора не удержался и оглянулся. Какой-то мелкий пацан уже подобрал мысль и задумчиво крутил в руках. Я хотел было вернуться и предупредить его, но не стал. Пускай сам набирается опыта.

С черноокого минарета недостроенной высотки выкинул мысль о том, как хорошо летать. Решил, что будет символично - пусть сама попробует: каково это? Мысль сначала нырнула вниз, но потом ветерок подхватил её и отнёс в сторону. Из-за смога я не разглядел что с ней стало. Может, упала в строительную грязь. А может, успела расправить крылья и взлететь. Вообще-то, жить она мне не мешала, во снах давно не посещала, поэтому даже немного пожалел, что поторопился. Но, с другой стороны, а, зачем она мне? Жалкое зрелище, когда кто-то заходит в гости, а у вас игрушки из детства по полочкам бережно расставлены: мишка плюшевый, солдатик оловяненький, мечты наивные... Ну, неловко же, ей-богу.

Мысль о собаке решил оставить на пустыре. Долго хранил её, всё думал: а вдруг пригодится? Хотя внутри давно знал, что обстоятельства и сложившиеся привычки уже не дадут ей развернуться. Но всё равно хранил – мало ли? Наверное, из-за одной поджарой рыжей сучки, каждый вечер гуляющей во дворе. Видели бы вы, как она стрелой выскакивает из подъезда, несётся туда, нет сюда, нет, обратно к хозяину, подпрыгнет, приземлится, нарежет вокруг пару кругов и опять летит прочь. Словно солнечный зайчик, пущенный из далёкого невидимого окна – резко переместится, замрёт, снова рванёт. Помнишь, как мы когда-то пускали таких, дразня друг друга? Ну, да ладно. В конце концов, сколько можно обманывать себя? Засунул я эту мысль в растрёпанные кусты и скорее прочь с пустыря. Уходя, заметил, как на другом его конце роется в земле старая облезлая псина. Наверное, свои мысли о хозяине закапывает.

Возле недавно отстроенной в центре города шикарной гостиницы с огромными лас-вегасовскими огнями аккуратно прислонил к стеночке давнюю идею объехать полсвета. Или весь свет. Сейчас уже до соседнего города добраться напрягает. Сбитый режим, непривычная еда, незнакомые люди – зачем мне это? Ладно, раньше телевизоры были маленькие и чёрно-белые. А сейчас дома - огромный и сочный экран. Не сходя с места - раз! – и ты уже в Индии любуешься на элегантный Тадж-Махал, два – и ты в Мексике взбираешься на заросшую пирамиду. Радушные ведущие откроют тебе такие места, в которые ты сам, при всем желании, вряд ли умудришься попасть. Правда, в последнее время смотреть настроения не было. Как-раз из-за мысли этой. Всё поднывала да подзуживала: «А как же ты? А давай тоже. Сколько можно плесневеть?». Да, ну её! Возле гостиницы ей самое место. Подберут. Или нет. Уже не моё дело.

Немного посомневался, что делать с дурацкой мечтой научиться круто играть на клавишных или саксе. Хотел было, в ближайшую музыкальную школу занести. Но потом передумал, и завернул в Рок-джаз кафе. Хлебнули мы с ней пивка на прощанье, а потом я расплатился и молча ушёл, оставив её за дальним, чуть прихрамывающим столиком.

Так вот и бродил до самого позднего вечера. Можно было, конечно, вообще всё в мусорку вывалить. Бомжи вмиг набегут, растащат. Но что-то останавливало меня. Наверное, то, что эти мысли, мечты, идеи столько лет были всегда рядом со мной. Словно давали мне ещё один шанс. Вот и я тоже хотел дать каждой шанс, хотя уже и не со мной. Чтоб глупые угрызения совести не мучили.

Последней была уже набившая оскомину мысль о том, что пора бросить курить. Расстался с ней возле самого подъезда. Сигарета тоже была последняя. Ну, ничего, завтра по дороге на работу в ближайший ларёк забегу.

И всё-таки, прости, немного соврал. Мысль о тебе я в который раз принёс домой. Наверное, если разобраться, все мои походы – всего лишь жалкие потуги справиться именно с ней. Приучить себя к расставанию, или же попробовать выкинуть её из головы по инерции, вслед за другими. Но пока не получается. Я уже начинаю думать, что если так пойдет и дальше, то однажды я останусь совсем без мыслей. Нет, не так. С одной-единственной мыслью: о тебе.

Кто знает, может быть, тогда…

Путешествую мимо

Путешествую мимо
Дней торжественным мимом
В чёрном, в душном, в улыбке,
Как в ракушке улитки,
Где внутри так желейно,
Что противно жалеть, но
Киньте стёршейся меди,
Чтобы рядом не медлил.