Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

В старые меха не влить

В старые меха не влить,
Так трясутся лапы.
Ненавидь меня, навидь,
Видь меня хотя бы.

Пусть не сразу, через раз,
Только лишь по пьянке.
Тары новой не припас
Нам барыжный ангел.

Чтоб ни выпало свершить -
Быть нам дураками,
Чтобы Бога насмешить
Новыми мехами.

Как пророки святые придут к нам

Как пророки святые придут к нам,
Чтоб открыть высшей истины свет.
Так у нас на душе бесприютно,
И неделю в запое сосед.

По ночам кто-то мочится в лифте,
Коммуналку повысили вновь.
Ну, а вы про любовь говорите.
Да, какая там к чёрту любовь?

Васька Машке фингалы навесил.
Машка Ваське рога в сотый раз,
Потому что эдемские веси
Далеко и совсем не про нас.

Проститутки мы все и бандиты,
И не соль, а отходы земли.
Вы такими нас вот полюбите,
Чтоб и мы научиться смогли.

Ты плыви, давай, плыви

Ты плыви, давай, плыви,
Со стремнины выгребая,
Взмахи вялые твои,
Как молитва отходная.

Но за веточкой-строкой
Потянись судьбой нелепой,
Ведь до берега рукой,
Ближе, чем до края неба.

Это ж просто: выдох-вдох,
Жизни дремлющая заводь.
Может быть, ещё даст Бог,
И научишься ты плавать.

Здесь туман клубится, и дальше носа

Здесь туман клубится, и дальше носа
Различишь ты вряд ли судьбы ответ.
Вести из России и Вестероса
Ждём и красим яйца в драконий цвет.

Скоро, близко, что там - зима? Мессия?
Приоткрой нам истину, Карлик-нос.
По второму - зябко снежит Россия.
В душной дымке кашляет Вестерос.

Нам уже не до подковёрных игр.
Хмуро ждём, когда же из пирамид
Выйдет не диктатор, а первый диктор,
Бога света ряженный неофит.

Но когда смешаются все каналы,
И дырявым неводом ляжет сеть,
Мы отыщем в судорогах вакханалий
То, за что не стыдно и умереть.

У каждого своё

У каждого своё уродство и упрямство.
Мы страшно отстаём от скользкого пространства
И времени. Потом, что будет, Бог лишь знает.
Сад, речка, старый дом, тропиночка лесная,
А может, тротуар, где спицы старых шпилей,
И жизни новой дар, который мы забыли.

Пока зимы густеет хмарь

Пока зимы густеет хмарь,
Сидят и празднуют субботу
Куриный бог, крысиный царь,
Яйцо с дешёвой позолотой.

Такой наметился хентай,
Не расплетут его вовеки
Куриный чёрт, Шалтай-Болтай,
И мышь из супер-нержавейки.

Ты ничего не говоришь,
Я в унисон молчу с тобою,
Как-будто курица и мышь
Над первобытной скорлупою.

лиса девятым взмахнёт хвостом

лиса девятым взмахнёт хвостом,
Хлестнёт по глазам пургой,
Но ты ослабший во тьме костёр
Опять разведёшь, герой,
Студент-ботаник, монах-даос,
Служитель святых кулис,
Стоптавший тыщу неверных вёрст
До непостижимых лис,
До их чарующей суеты,
До искр, обжегших рот.
Хвостом двенадцатым все следы
К утру уже заметёт.

Чтоб тебе не свято и не пусто,

Чтоб тебе не свято и не пусто,
Чтобы ни пера мне, ни строки.
Это бесполезное искусство -
Заводить в глухие тупики.
А потом карабкаться по нитке,
И, с набитой ветром головой,
Позабыть все прошлые ошибки
И соломки подстелить с иглой.

Непростое всё простим мы,

Непростое всё простим мы,
Молча падая с небес.
Расстояния пустынны,
Если времени в обрез,
Если больше нету сладу
С тем, что мысли на лету,
Если пусто, но не свято
В засыпающем саду.

Когда заблудимся мы спьяну

Когда заблудимся мы спьяну
Меж лупанариев и храмов,
Пройдя от виртуальной раны
До нестирающихся шрамов,
Нас каждый первый поперечный
Измажет сажею нещадной,
Считая, что о жизни вечной,
Он знает всё, что неповадно
Нам знать. Он чист, как стёкла после
Визита клининговой феи,
Не ангел, но почти апостол,
А мы увядшие Орфеи,
Бормочем песни дворовые
И пьём за здравие Платона.
И бьют нас каждые вторые
Адепты храма и притона.