Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

- Отчего ты резко так притих

- Отчего ты резко так притих,
И глаза огромны словно блюдца?
- Оттого что времени впритык,
Не успеешь толком оглянуться.

- Ну, а мне что делать, подскажи,
Посреди обмякшего пространства?
- Узелок на память завяжи,
Чтобы без меня не потеряться.

И, качнувшись, тронется вагон,
В небо самолёт нырнёт с разбега,
И в одной из тысячи сторон
Растворится эхо человека.

И вот подходит мой автобус чистый,

И вот подходит мой автобус чистый,
Кондукторша билет в ладонь суёт,
В уме тихонько складываю числа,
Чтоб невезенье высчитать своё.

По-честному, его не так уж много,
Порой намного больше не везёт,
Но просто нескончаема дорога,
И слишком затянулся поворот.

Но вот автобус двери закрывает,
И на конечной сонно я сижу,
И жду чего и сам уже не знаю.
А может, ничего уже не жду.

В липких сумерках

В липких сумерках лежишь на верхней полке и под бесконечный тыдым-тыдым любуешься на, нет, не проплывающие мимо пейзажи. Пейзажи были днем. Сейчас это пляски теней вперемешку с неровными прочерками фонарей. Ты уже тыдым-тыдым далеко вперёд, а что-то всё ещё плывёт перед глазами, пока окончательно не ослабнет и не исчезнет. Или не будет стёрто другим фонарём.

В далёком детстве эта верхняя полка была огромным миром, пещерой, Эверестом, подводной лодкой, космическим кораблём – много ещё чем. А сейчас ноги выпирают в проход и потолок давит на взгляд. Можно закрыть глаза и замереть в позе эмбриона под тыдым-тыдым железного сердца. Но лучше глядеть в окно, вдыхая в себя внешнее пространство, чтобы выдержать тесноту и духоту плацкарта. Когда ты маленький – то и давление маленькое. Когда разросся – спрятаться некуда, слишком велика площадь тела и памяти. И тогда скорее взглядом туда, в сумерки, а душою в детство, где захватывало дух, как на качелях, когда с верхней неподвижной точки вдруг рушился вниз. Или когда тебя вдруг вырывало из знакомого пространства и несло по рельсам в неизвестность.

А сейчас ты лежишь, глядишь, и ждёшь, ну где же, где это чувство? А оно почему-то не приходит. Куда-то пропали эти огромность пространства и бесконечность времени. И перед тобой уже не загадочные миры, а абстрактные картинки, повторяющиеся на смутном экране окна. А потом тебя вдруг пронзает, что давно уже нет никакого тыдым-тыдым. Что твой поезд несётся тихо и ровно, спеша к конечному пункту назначения. И что это просто далёкое эхо у тебя в голове. Наверное, от памятливого и глупого сердца.

Засыпает снегом ровно

Засыпает снегом ровно
Площадь, улицы, вокзал.
Но чернеют слепо окна
И бессонные глаза.
Скоро тронутся вагоны
Сквозь седой кромешный дым,
И на крохотном перроне
Ты останешься один,
Потому что ночь навылет,
Потому что в эту тьму
Можно пялиться и видеть
То, что только одному.

Погружается тучный поезд

Погружается тучный поезд
В темноты кисель.
Мы с тобою случайны порознь,
Как стрела и цель
В ожидании и в погоне,
Меря тьму и свет.
Но оставшийся на перроне
Безнадёжно слеп.
А в вагоне напоят чаем,
И дадут постель.
Но прибытия пункт случаен,
Лишь похож на цель.

Изо дня в ночь и день

Изо дня в ночь и день,
Из маршрутки в маршрутку
Словно бы чья-то тень,
Глупая чья-то шутка,
Перемещаюсь, но
Вокруг одного блуждаю,
Господи, так давно.
И проезд дорожает.

Тучами скомкано полнебосклона.

Тучами скомкано полнебосклона.
Вяло шевелятся лиц промежутки.
Очередной бедолага Иона
Выпадет мельком из грязной маршрутки
В капельки света. И облачко пара
Вспыхнет и втянется в сумрак небесный.
Тень, покачнувшись налево-направо,
Дальше потянется без джи-пи-эса,
Веря, что ноги отыщут дорогу
Через взахлёб тридесятую лужу,
Словно рыбёшки, плывущие к Богу,
Чтобы доставить никчёмную душу.

То дождик ныл, то крался снег,

То дождик ныл, то крался снег,
Нос щекотал кислотный выброс.
На остановке человек,
Надеялся, что Бог не выдаст
И даст ему и срок, и шанс.
Но мимо шли не те маршрутки.
Почти что вычерпав запас,
Пугливо капали минутки.
И было больше снов, чем сил,
И застревало комом имя.
Кусался снег, и дождик ныл.
Но было всё ещё терпимо.

В этот поезд вход по одному.

В этот поезд вход по одному.
Переодеваемся во тьму.
И сидим, и движемся вперёд,
Немотою обжигая рот.
Нам-то ехать - ночку переспать
Да копаться в прошлом перестать.
Утром выйдем - мир уже другой.
Только сон на языке иргой.