Tags: Пародия

Ольге Кан (пародия-посвящение)

"Посмотришь сбоку – лужа,
Посмотришь глубже – море." Ольге Кан (с)

Ольге К.

Я вижу мир всё хуже,
С глазами - просто горе:
Посмотришь сбоку - лужа,
Зайдешь поглубже - море.

Годами взор ослаблен,
Стал немощный и слабый:
Посмотришь сбоку - парень,
А вщупаешься - баба.

На этой скользкой леске
Удержится не всякий.
Глядишь - писатель детский,
Вчитаешься - писака.

Порой одно лишь только
Мне согревает душу:
Глядишь - да это ж Ольга!
И можно слушать, слушать.

Быть непросто истинным поэтом

"...лампочки, беременные светом," Иван Клиновой

Быть непросто истинным поэтом.
Это, значит, видеть, как впервой.
Лампочки, беременные светом,
Описал товарищ Клиновой.

С той поры в общаге иль на хате
У меня в делах сплошной ажур:
Сколько бы я ламп не обрюхатил,
Стрелки на него перевожу.

Мне стыдно вспомнить почему-то

Мне стыдно вспомнить почему-то,
Хоть красным выделяй строку,
Как во дворе литинститута
Давал начало ручейку,
Не позаботившись о тыле:
Припёрло так, что прямо край!
А за спиной окно открыли…
«Что он творит! Ах, негодяй!» —
Сказал мне в спину ректор Есин.
И тут же замолчал ручей.
Напредавал. Накуролесил.
А стыдно из-за мелочей.

Дмитрий Мурзин.


* * *

Давно ходил когда-то здесь я,
Так, что темнела вся стена.
Напредавал. Накуролесил.
А вот не стыдно ни хрена.
Но всё ж не бегаю до ветра
И чувства граждан я щажу,
Ведь, став давно большим поэтом,
Лишь по-большому я хожу.

Рустам

Юлия Симбирская

У мамы опять наступила диета.
Нам мама сегодня сказала об этом.
Сидит и грызёт стебелёк сельдерея.
Ей стройною хочется стать поскорее.
А папа сказал, что за ужином мама
Уже похудела на два килограмма.
А я ей сказал, что готов вместе с ней
На ужин полезный жевать сельдерей.
Не знаю, зачем ей диета нужна,
Ведь всех на планете красивей она.
Но если ей нравится листик капустный,
Пусть ест, пусть ей будет как будто бы вкусно.

Юлия Симбирская (с)


Три. Четыре килограмма.
Ну а скоро будет пять...
Вот и меньше стало мамы,
Даже не за что обнять.
Стонут папы, плачут дети,
Ходют все тревожные:
Сядь-ка, мама, на диету
Гамбургер-пирожную.

Пародия на Яворскую

Как странно, что во мне живет дворовый мальчик,
И не стареет он со временем совсем.
Пинает дотемна внутри футбольный мячик,
И забивает гол. С разбившихся колен
Стирает рукавом следы для бдящей мамы,
Которой и дневник не надо б на глаза,
Разыскивает клад среди помойной ямы,
Чумазый и худой. Пока что не пузат.
Заглядываю внутрь, как там он поживает,
Что слушает впотьмах на школьных вечерах.
И чем старее я, тем больше мне такая
Жизнь в детстве по нутру. Но вот увы и ах.

У.Яворская

Как странно, но во мне живет наш дворник местный,
Он курит, водку пьет, соседей материт,
А я-то сам ни-ни, я трезвенник известный,
Трудяга и спортсмен. К тому ж еще гастрит.
В театр я хожу в субботу и во вторник,
По воскресеньем я играю в бадминтон.
А курит, водку пьет - все это местный дворник.
Ну и до баб охоч, конечно, тоже он.
Вот так мы и живем в навозе и культуре,
И, кажется, уже привыкнуть я успел,
Что дворник водку жрет в моей эстетской шкуре.
И тырит у меня деньгу на опохмел.

(no subject)

Кузнечихин Сергей

Позднею осенью за день до снега,
До гололёда и прочих невзгод,
Спелые женщины падали с неба,
Медленно падали ночь напролёт,
Опередив затяжное ненастье.
Словно волшебный заоблачный сад
Сбросил листву и плоды в одночасье.
И закружил над землёю десант,
Вне тяготенья, презрев парашюты,
Не признавая законов иных, –
Пёстрые юбки, роскошные шубы,
Лёгкие стайки сорочек ночных...
Медленно падали с ласковым смехом
Из поднебесной загадочной тьмы
Спелые женщины, в ночь перед снегом,
За день до холода долгой зимы.


* * *
На волшебные стихи Сергея Даниловича, все ж таки не смог удержаться и смолчать
(причем точно уверен, что уже и писали на них, и даже есть ощущение, что слышал уже. У Пяткова что ли?):

Раз опосля пол-литрушечки белой
Выйти до ветру приспичило мне,
Но прилетело вдруг бабою спелой
Прямо по морде мне и по спине.
- Что за фигня? - возмутился я строго.
Но не успел успокоить я дух,
Как придавило меня ненароком
Парой морщинисто-злобных старух.
С дрогнувшим сердцем бежал я в печали,
А на меня с охреневших небес
Падали дети. Бомжи прилетали.
Дворник с метлою за шиворот влез.
И, почесав в размышлениях репу,
Так порешил я, что надо скорей
Стих написать мне про женщинов с неба.
И подписать: Кузнечихин Сергей.

Пародь на Яворскую

Ульяна Яворская

В моей квартире осень. Я печально
Укутаюсь в застиранный халат.
Он был когда-то белым и купальным,
Но все хранит поездки аромат.
Пятно, что ни за что не отстиралось,
Напомнило мне пролитый глинтвейн.
Приятная вечерняя усталость
По вычерченной графике ветвей
На стенах и изысканных обоях,
И плавающий кофе островок
На блюдце, как обители покоя,
И сахара редеющий песок.
На гранулах дремотного сознанья
Блистающие капельки дождя
Качает переливами. И стан я
Укутываю в лето, уходя
в баюканье осеннего дождя...
---------------------------------------------------------------------

Зима в моей квартире. Я тоскливо
Укутаюсь в застиранный пиджак
Вот это вот пятно - пролил я пиво.
Вот эта дырка - лазил на чердак.
Вот красная тропинка - здесь был кетчуп.
А поперек спешит кефир-сосед.
Рукав едва слезой свечи отмечен -
Тогда в июле отключали свет.
А вот прожег я дырку сигаретой,
Пока на дачу свой автобус  ждал...
Опять напомнил мне пиджак про лето.
И что с тех пор его я не стирал.

Если родился в краю полутрезвых ноликов

Если родился в краю полутрезвых ноликов,
двигался в этой толпе, но постиг лишь толику
зыбкого марева глаз, обделённых взглядом,
не говори, ради бога, что бог был рядом;
если мечталось о музе, но звуки музыки
лишь открывали секрет, как залезть под трусики
к этой бездумной, беспутной, по сути, тени,
не отрекайся, не лги, что тебе до фени;
если достаточно кликнуть (чертей ли? ангелов?) -
и налетят, осенят, перепишут набело
лица имён, не успеешь и смежить веки,
не торопись перетечь в этот глюк навеки...
Но, упокоясь в рубашке своей смирительной,
голубем мира, таблеткой успокоительной, -
просто постигни, струясь в золотые дали:
в этой юдоли так рано тебя не ждали...

Евгений Петропавловский (с)



 Если забрался в край полутрезвых ноликов,
Не торопись искать увлеченных крестиков,
Зритель, конечно, любит театр до коликов,
Ну а тем паче если под хор наместников,
Только ведь в прошлом драмы, а нынче драки лишь,
Поизмельчали даже нули в пузырики,
Не на допросах, а на опросах дакаешь,
Как и хотели новой эпохи клирики.
Этой вознею съезды-дорожки выстланы
Не на века ведь, а до фига Геть-города.
Знаешь, наверно, есть в этом мире Истина.
Только вот стоит очень, конечно, дорого.

PS На самом деле не пародь, конечно (хотя бы даже по форме). А просто так. Новое слово вот узнал недавно: "обратка"

Пародия от Журавлева

Как будто посланный кем гонец,
Живу, сам себя гоня.
Во мне стучит сто тысяч сердец
И до и после меня.
Во мне язычник, во мне кумир,
Одеты в сто тысяч кож,
Сокрывших целый разумный мир
И плоти животной дрожь.
Я - Шут, любезный себе - Царю,
Подвешенный под ребро,
И зло и весело я творю
Доступное мне добро.
Ведь там, где праведность, там и грех,
И ночь, и сияние дня.
Но кто я, кто я средь этих всех
И до, и после меня?

Рустам Карапетьян (2006)

* * *

Как будто посланный кем-то, мчу,
Не разбирая дня,
Сквозь слезы бисера хохочу,
Пытаясь узнать меня.

Сто тысяч кож на мне - и жара!
И мокасины жмут.
Я был сто лет назад, и вчера,
И завтра я буду тут.

Я здесь, за стенкой, и там, вдали,
Аз есмь и шут, и король.
Ребро от крюка опять болит,
Но я доиграю роль.

Творю добро на костях беды,
Но шиза косит мои ряды!

Алексей Журавлев

камарадо Михаил Стрельцов

камарадо Михаил Стрельцов

А не шестое ли сегодня? Не шестое ли?
А мне казалось раньше: дни дороже стоили.
А мне казалось раньше: в мире нет уныния…
Трамвай пустой, почти шестой скользит по линии.

А не ноябрь ли сегодня? Не ноябрь ли?
А не страна ли, где унизили-ограбили?
А не страна ли, что стреляла по поэтам?
А не страна ли, где живут, забыв об этом?

А не Сибирь ли за окном - моя провинция,
Где бережёт, но не меня, моя милиция;
Где по поэтам, но не пулями – забвением,
Где по поэзии не камнями – презрением.

А не повеситься ль сегодня возле лестницы?
А не шестого ль ноября пойти повеситься?
А не икону ль за окно иль за околицу?
Ведь без неё оно и колется и спориться…

Да только бесам с их нападками невесело –
Трамвай пустой, почти шестой скользит по рельсинам
А не Сибирь ли за окном – моя провинция,
Где я по улицам пройдусь, любуясь лицами!
----------------------------------------------------------------------------------
Бонусный пародь от Карапетьяна (с)

А не двадцатое-ль сегодня, не двадцатое?
А не страна ли, где так скоро без зарплаты я?
И хоть, как раньше, как-то выкручусь, наверное,
Но впереди уже маячит двадцать первое.

Двадцать второго - тоже полное безденежье,
Но не теряю в чём-то радужной надежды я,
Что чудо чудное однажды с нами станется,
Дадут деньгу. И это точно будет - пятница.

А за окошком не Болгария, не Греция -
Моя Сибирь, где так привык лишь водкой греться я,
Хоть отопление вполне, но тем не менее,
От водки как-то проще мне в одно мгновение.

Ну, а без денег - ни на водку, ни на сладости,
И даже женщины твердят сплошные гадости.
И не понятно, доживу ли, до зарплаты ли
В моей стране, где больше всех меня ограбили?